Для розміщення оголошення пройдіть авторизацію на сайті або реєструйтеся

Авторизуватися на сайті Зареєструватися
block
post

Борьба с отходами по-немецки или как Германия избавилась от свалок

Захоронение на полигонах — самый дешевый способ "выбросить мусор". И самый неудачный.

В Германии от широкого использования полигонов отказалась еще в 2005 году. В Федеральном ведомстве по охране окружающей среды (Umweltbundesamt, UBA) рассказали, что к 2014 году из 300 существовавших полигонов лишь половина продолжает работать — в ограниченном режиме.

Полностью отказаться от использования полигонов все-таки невозможно, они, например, нужны для утилизации отходов горнодобывающих и металлургических предприятий.

Модель для сбора

Улыбчивый водитель мусоровоза Свен — типичный берлинский коммунальщик: мощный татуированный мужчина в оранжевых шортах со светоотражающими полосами, в кожаном переднике и громоздких рабочих ботинках. Так же эффектно выглядят его напарники и почти все, кто встречается в депо берлинской компании Berliner Stadtreinigung (BSR). Она принадлежит городу и отвечает за сбор и утилизацию бытовых отходов, а также уборку улиц на территории площадью 890 кв. км., где проживает 3,4 млн человек, которые ежегодно производят около 1 млн т бытового мукора.

Депо BSR в районе Пренцлауэр-Берг оживает в шесть утра (до половины седьмого в городе нельзя шуметь). Через полчаса оранжевые грузовики Mercedes уходят в рейс. Вместе с фотографом мы наблюдаем, как мужчины в оранжевом опустошают контейнеры для несортированного мусора на улицах в окрестностях Шенхаузер-Алле. Содержимое отправится на мусоросжигательный завод в районе Рулебен. Если на дорогах не будет пробок, рабочий день закончится не позднее трех.

В большинстве берлинских дворов можно обнаружить пять-шесть пластмассовых контейнеров емкостью 240 или 1,1 тыс. литров. Черный контейнер — для несортированного мусора, коричневый — для органических отходов, синий — для бумаги, желтый — для пластика и упаковки, просто зеленый — для цветного стекла, зеленый с белой полосой — для бесцветного.

Мусорная компания обслуживает не только горожан, но и малый бизнес, небольшие кафе и магазины. При этом BSR отвечает за несортированный мусор и за органические отходы: коммунальщики работают только с черными и коричневыми контейнерами. Прочие — добыча других компаний, в том числе "дочки" BSR — Berlin Recycling. Они могут зарабатывать на том, что подлежит почти стопроцентной переработке (из вторсырья в Германии производят, например, 90% стеклянной тары). Муниципальная же компания, занимаясь неинтересным с точки зрения бизнеса мусором, получает деньги не от его переработки, а от горожан, которые платят за вывоз этих отходов.

Просто так во двор не попасть — у коммунальщиков есть ключи от всех дверей. Если от проезжей части до контейнера нужно пройти больше 15 м, за вывоз приходится доплачивать, поэтому часть контейнеров из дворов выставляют на улицу. Но такие нам встречаются не часто. После того как мусоровоз уедет, их вернут во двор. "Городские власти не любят уличные контейнеры,— объясняет пресс-секретарь BSR Томас Клекнер.— Любой контейнер — это магнит. Даже если он предназначен для сбора стекла или бумаги, вы обязательно получите рядом с ним гору постороннего мусора".

В системе раздельного сбора мусора участвует 1,4 млн берлинских домохозяйств — 83% из общего числа. Самым удивительным может показаться то, что никто не только не заставляет горожан держать на кухне пять разных емкостей, но и не стимулирует их материально. Люди сортируют мусор добровольно, ими движет экологическое сознание.
 
Более того, от крупногабаритного мусора и других отходов, для которых не предусмотрены контейнеры, горожане избавляются самостоятельно, отвозя их на одну из 15 сортировочных станций, которыми также управляет BSR.

Томас Клекнер рассказывает, что будет, если кто-нибудь бросит на улице, например, сломанный холодильник или старый диван. Так вот, он утверждает, что гражданину вообще-то ничего не будет: компания пришлет за негабаритным мусором машину и выставит счет администрации района. Такое случается не так уж редко, но не является нормой поведения жителя немецкой столицы.
 
Станция на Градештрассе в северной части Берлина производит сильное впечатление. Не очень большая площадка, на которой расставлены металлические грузовые контейнеры. Отдельный контейнер — для старых холодильников. Другой — для электроники и бытовой техники. Еще несколько — для мебели, металлолома. Вдоль ограды стоят пластмассовые контейнеры для всего на свете — стекла, бумаги, одежды, обуви, канистр из-под моторного масла, старых компакт-дисков, батареек... Отдельный контейнер для рентгеновских снимков.

В выходные дни перед сортировочными станциями — всегда очередь из частных машин. Ежегодно сортировочные станции посещает 2,8 млн берлинцев, которые оставляют там почти 150 тыс. т мусора. Берлинцы не только получают удовольствие, выбрасывая все в правильном месте, кое за что приходится еще и доплатить. Например, избавиться от унитаза или раковины (для них, конечно, тоже есть отдельный контейнер) стоит €2,6, а от старой покрышки— €2,6-7,7 в зависимости от диаметра.
  
Работа мечты
 
Если послушать некоторых экологов, может сложиться впечатление, что почти весь мусор — это драгоценное сырье для производства чего угодно. Поэтому сжигать его нельзя ни в коем случае. При осматре владения BSR, Томас Клекнер часто повторял: "Waste flows" ("Мусор поступает"). Однако содержимое кузовов оранжевых грузовиков Mercedes не является ценностью даже в Германии.

"В немецком языке есть термин Wertstoff ("вторсырье"). Дословно это valuable materials, но ценность бывает разной,— говорит Томас Клекнер.— Она может быть экологической или экономической. У органических отходов, стекла или бумаги есть экологическая ценность, экономическая — только у металла. Она возникает в единственном случае: если за тонну сырья вы можете выручить больше денег, чем было потрачено на сбор и переработку. Бизнес на мусоре — это сказки. Так что вопрос не в том, как заработать, а как меньше потратить".

Почти половина "сырья", с которым имеет дело BSR,— это содержимое черных контейнеров для несортированных домашних отходов. Крупнейший объект компании — мусоросжигательный завод в Рулебене на севере Берлина. Предприятие открыли еще в 1967 году, с тех пор его не раз модернизировали, сейчас оно рассчитано на уничтожение 520 тыс. т отходов в год.

Работа на этом предприятии похожа на работу мечты. Грузовики сваливают мусор в гигантский — 20 тыс. куб. м — ангар, содержимым которого распоряжается всего один сотрудник. Это похоже на автоматы с плюшевыми игрушками, которые любят устанавливать в супермаркетах или кинотеатрах. Вместо животных — горы разноцветного мусора. Сидя в мягком кресле и манипулируя джойстиком, хватаете копну огромной клешней и забрасываете в топку (температура превышает 850°C).
 
 
На выходе образуется шлак (его вес — 25% от массы сожженного мусора), который отправляют для дальнейшей переработки, предварительно удалив из него лом черных металлов — тот самый Wertstoff. В год выходит около 12 тыс. т. Сжигая около 500 тыс. т отходов, завод вырабатывает более миллиона тонн пара, который поступает на расположенную неподалеку электростанцию. "Европейский союз хочет увеличить уровень переработки отходов. Вопрос в том, что считать переработкой,— говорит Томас Клекнер.— То, чем мы тут занимаемся,— тоже переработка. Мы называем это energy recovery. Миллион тонн пара — это достаточно, чтобы обеспечить электричеством 12% берлинских домохозяйств".
 
Пункт назначения органических отходов — биогазовая станция, которая находится неподалеку. Станцию открыли год назад, и снаружи она сияет. Но в ангаре, куда грузовики сваливают свой груз,— все как надо: грязь и зловоние. Рабочим, которые разгребают отходы, прежде чем отправить их на конвейер, не позавидуешь. Эта станция использует метод сухой ферментации: микроорганизмы перерабатывают отходы в биогаз, который на 98% состоит из метана.

"Обычно компании используют биогаз для производства энергии,— объясняет Томас Клекнер, пока наш фотограф Дмитрий Лебедев ловит кадр, в котором оказались бы и мусоровоз, и разъезжающий по ангару трактор, и темнокожий рабочий с лопатой.— А мы им заправляем наши мусоровозы, чтобы не зависеть от цен на дизтопливо".

Мощность станции — 60 тыс. т отходов в год. Этого достаточно для заправки 150 оранжевых грузовиков — половины парка.
 
Плата за мусор
 
Европейский союз хочет, чтобы страны-участницы в обозримом будущем (например, после 2020 года) отказались от использования мусорных полигонов. Пока в ряде государств ситуация такая же, как в России. Например, в Румынии на свалки вывозят почти все отходы (99%), а в Хорватии, Латвии, Греции — более 80%.

В окрестностях Берлина — три закрытых полигона. За восстановление территорий, которые они занимают, отвечает BSR. "Нужно придать им определенную форму и покрыть восемью защитными слоями,— объясняет Томас Клекнер.— На эту работу уйдет более десяти лет. Захоронение отходов обходится дешево, пока вы продолжаете этим заниматься. Ликвидация свалок — долгий и очень дорогой процесс. Мы потратим на эту работу в общей сложности €450 млн".
 
Пять слагаемых победы над мусором
КАК ЭТО СДЕЛАНО

1. Развитая инфраструктура
В немецких дворах стоят контейнеры для пяти видов мусора. За каждым приезжает отдельный мусоровоз

2. Экологическое сознание
83% берлинских домохозяйств добровольно сортируют отходы

3. Курс на отказ от свалок
В 2005 году Германия закрыла половину полигонов, оставшиеся работают в ограниченном режиме

4. Эффективная утилизация
Сжигая половину бытовых отходов немецкой столицы, берлинский мусоросжигательный завод вырабатывает 1 млн т пара — этого достаточно, чтобы обеспечить электричеством 12% домохозяйств города

5. Деньги горожан
За утилизацию мусора платит не город, а его жители. Тщательная сортировка удешевляет утилизацию, и чем меньше расходы коммунальщиков, тем в итоге ниже тарифы для горожан
 
Бенджамин Бонгардт, руководитель направления ресурсной политики природоохранной организации Nature And Biodiversity Conservation Union (NABU),— делится о вызовах, на которые должна ответить немецкая система утилизации и переработки отходов.

В Германии создана система обращения с отходами, которая работает действительно эффективно. Нам удалось построить работающую модель, в которой участвуют государственные и частные компании. Система состоит из двух элементов. Муниципальные власти отвечают за вывоз бытового мусора и органических отходов, частные компании финансируют утилизацию своих товаров — бумаги, посуды, электроники, автомобилей и всего остального.

95% мусорного потока обрабатывается согласно установленным правилам. Но нас есть за что критиковать. Мы недостаточно сфокусированы на увеличении уровня переработки, наша система не развивается. В 2005 году в Германии случился колоссальный прорыв. Мы отказались от захоронения отходов на мусорных полигонах. Нужно было ответить на вопрос, сможет ли Германия найти способы утилизации муниципального мусора в отсутствие полигонов.

Это решение не было простым. Лучшего способа для перераспределения мусорных потоков, нежели строительство мусоросжигательных заводов, не существует. Это, конечно, не самый экологичный вариант, однако мусорные полигоны выбрасывают в атмосферу больший объем вредных веществ, чем современные заводы.

У чиновников и муниципальных компаний не было денег для строительства новых предприятий. В итоге в такие проекты вложился бизнес, и сейчас у нас есть частные заводы и заводы со смешанной формой собственности, которые работают по всей стране. Сжигая мусор, они вырабатывают энергию.

К сожалению, у властей не было четкого плана относительно объема мощностей, который нам необходим. Мы построили слишком много мусоросжигательных заводов, и это делает задачу увеличения доли переработки крайне сложной. Сжигать всегда дешевле, чем перерабатывать. Наличие проблемы уже признано государством, хотя еще несколько лет назад чиновники старались ее не замечать. При этом федеральные власти ничего с этим не делают. Лишь в нескольких федеральных землях были попытки найти решение, но пока эти поиски ни к чему не привели.

Наша организация, NABU, пытается лоббировать ужесточение правил сортировки пластмассы и дерева. Мы хотим вытащить их из потока, который поступает на мусоросжигательные заводы. Чтобы принять это решение, требуется политическая воля, которой у наших чиновников нет. Сейчас примерно половина немцев сортирует органический мусор. В Германии принят федеральный закон, согласно которому с января 2015 года все домохозяйства должны будут отсортировывать органические отходы. Но, скорее всего, эта задача не будет выполнена.
Джерело
 
 
 
22.07.2014

Розділи: Відходи

 

Дивитися результати Інші опитування